Сердце Зоны [= Операция «Чистое Небо» ] - Андрей Левицкий

Тварь бросилась на Пригоршню.

А сбоку уже двигались другие – несколько снорков неслись длинными прыжками с холма на холм, отталкиваясь от склонов, перемахивали через остовы машин, приближаясь сквозь туман, будто огромные тощие лягушки…

Никита, сжимая «узи» одной рукой, второй выхватил из-за пояса «беретту». Короткий ствол автомата уже выплевывал пули в голову первого снорка. Направив пистолет в стаю, он начал стрелять, вертя головой…

Снорк свалился у его ног, дергаясь.

Патроны в автомате закончились.

В карманах куртки лежали два запасных магазина, но сейчас не было времени перезаряжать. Сунув «узи» в кобуру, Пригоршня перехватил «беретту» обеими руками, целясь… В кого? Их там пять или шесть – целая стая! Совсем рядом, первые два уже выскочили на пустое пространство между мусорными горами, где стояла «газель», оттолкнувшись, одновременно взвились в воздух…

Никита повернулся, собираясь бежать к броневику, и свалился, зацепившись за ящик, который сам же бросил здесь. Пистолет вылетел из рук. Сзади, совсем близко, раздался звук удара, топот… И уханье – протяжное глухое уханье, какое издают пришедшие в ярость снорки.

Набрав полные горсти мусора, каких-то болтов, погнутых гвоздей, деревяшек, камешков, Никита вскочил и побежал, низко пригнувшись, вдоль подножия горы. Сильные пальцы вцепились в полу ветровки, ухватили за плечо, но он вывернулся, на ходу оглянувшись. Четверо снорков неслись следом, совсем близко, хоботы противогазов мотались, и за мутными стеклами были видны большие темные глаза…

Он со всей силы швырнул мусор в аномалию, пробив содрогающийся воздушный пузырь.

А сам повалился в канаву позади «газели».

* * *

Химик упал на спину, стреляя. Ствол пулемета поднялся, пули вонзились в грудь и живот твари, которая, высоко подпрыгнув, рухнула на него сверху.

Снорк напоролся брюхом на металл. Химик все еще лежал на спине, приклад уперся в крышу броневика. Мгновение тварь дергалась на стволе, а пули кромсали ее брюхо. Потом оно провалилось, и оружие вошло внутрь, будто копье.

Шланг противогаза ударил по лицу: снорк плашмя растянулся на Андрее. Вонь – невыносимая, рвотная, удушающая… Сталкер замотал головой, повернулся, скинув тварь с себя, выдернул ствол. Тело скатилось по броне и свалилось. Еще две твари вспрыгнули на заднюю часть броневика. Пулемет был уже разряжен, Андрей швырнул его под ноги, развернулся – в тумане мелькнула фигура, и здоровенный матерый снорк, на голову выше остальных, длиннорукий и кривоногий, тяжело прыгнул на крышу между сталкером и кабиной. Он ухнул, присел, вытянув руки перед собой.

Химик сделал короткий шаг назад и провалился в раскрытый люк.

Но на пол салона, где уже валялся пулемет, не упал – успел схватиться за полку, на которой обычно лежало оружие. Подтянувшись, встал на перекладину лестницы – голова оказалась снаружи. Снорк был прямо над ним. Химик рванул люк, рука твари метнулась к его голове, он присел…

Люк с лязгом захлопнулся.

Громкое визгливое уханье раздалось вверху. Завинчивая штурвал запора, Андрей поднял глаза и увидел три длинных корявых пальца, прилипших к металлу. Люк перебил их в районе суставов, оттуда сочилась липкая кашица.

В люк ударили. Андрей спрыгнул на пулемет, покачнулся, взмахнув руками, и бросился к оружейному стеллажу. Схватив «калаш», побежал к раскрытой дверце, увидел тень в кабине, услышал шорох и вспомнил вдруг, что правая дверь все это время оставалась приоткрытой…

* * *

Никита приподнял голову, тут же опустил ее пониже и на четвереньках быстро пополз по канаве. То, что он увидел, было одновременно мерзко и радовало глаз. От ближайших к трамплину снорков остались холмики пропитанного темной кровью пузырящегося мяса. Еще одному сработавшая аномалия чуть не оторвала ногу – тот ковылял, подвывая, то и дело падая. Но двое снорков остались целы: один был слишком далеко, другой успел спрятаться за «газелью». Грузовик лишился тента, который превратился в лохмотья, болтающиеся на железных дугах.

Когда через несколько метров Никита опять выглянул, на одной из дуг сидела тварь, широко расставив ноги и схватившись за узкий стержень руками. Она почти припала к нему брюхом, колени торчали над согнутой спиной, и напоминала не то паука, не то уродливую злобную обезьяну.

Трамплин все еще «стрелял», срабатывая раз за разом, заливая пространство вокруг потоками гравия и мелких железяк. Снорки поскакали к канаве, перемахивая со склона на склон, держась подальше от аномалии. Никита пополз быстрее, и вскоре полянка между горами мусора осталась далеко позади.

Очень трудно справиться с двумя матерыми снорками, имея только «узи» и запасной магазин. Тем более что Никита совсем не был уверен, что на Свалке осталось лишь двое снорков. Наоборот, что-то говорило ему, что мутантов вокруг еще множество, и вскоре он повстречается с ними.

Когда канава закончилась, Пригоршня вскочил. Металлолом был со всех сторон, впереди высился вертикально торчащий из земли толстый железный лист с прямоугольной дырой в верхней части, сбоку стояли ржавые контейнеры высотой в человеческий рост – целый лабиринт, квартал какого-то брошенного города. Оглянувшись, Никита побежал к контейнерам, на ходу перезаряжая оружие. Влага текла по лицу, шерстяная шапочка намокла. Ветровку он порвал, когда полз по канаве, и теперь пола болталась, хлопала по боку, громко шелестя.

Он влетел в проход между двумя контейнерами. Подбородком прижимая автомат к груди, стащил ветровку, отшвырнул, вновь схватил «узи». Снорков не было видно, но где-то неподалеку раздавалось уханье. Пригоршня попятился. Туман стал гуще – сплошная серая каша вокруг, ни черта не видно. Завалы мусора бледными тенями высились перед сталкером.

На свободное пространство между ними выскочил снорк. Низко присел, оттолкнулся и взмыл в воздух – очень высоко, ни один человек не сумел бы так. Следом показался второй, потом третий… Сбоку чьи-то пятки стукнули по железной стенке контейнера. Никита побежал прочь.

Он повернул несколько раз; теперь контейнеры высились со всех сторон. Они стояли друг на друге – по два, три, четыре, достигая высоты пятиэтажных домов. Не все были установлены строго один над другим, впереди Пригоршня увидел «лестницу» из нескольких проржавевших параллелепипедов. Неподалеку ухнуло, заскреблось… Удар – будто кто-то врезался в стенку. Наверное, снорк прыгнул неудачно. Вновь уханье, оно становилось все громче.

Никита на бегу сунул «узи» в кобуру. У нижнего контейнера не было торцевой стенки, внутри – полутемно, лежит какая-то рухлядь. Уханье слышалось совсем близко, следом скакало сразу несколько снорков. Ухватившись за крышу контейнера, Пригоршня подтянулся, встал на неширокой нижней «ступени». Параллелепипедов здесь было пять – целая Пизанская башня, только куда сильнее наклонена. Почему они не падают? Верхний должен опрокинуться, центр тяжести выходит далеко за нижний контейнер… Никита подтянулся и влез на вторую «ступень».